leni

Бесконечная Россия

Кроме русских, единственно и исключительно русских,
мне вообще никто не нужен, не мил и не интересен.

Бесконечная Россия вдали, бесконечная душевными дарами еще более, чем протяжением
есть достаточно великая цель, чтобы нам, русским, со многими примириться, и чтобы инородцам от многого отказаться.

Даже если будет все это место полно червями и тлением, я останусь здесь, в России.
С глупыми - останусь. С плутами - останусь. Почему?
Здесь говорят о бессмертии души, о Боге, о Вечной Жизни.


Василий Розанов

* * *
[Россия] Разве можно говорить о ней? Она - как живая тайна: ею можно жить, о ней можно вздыхать, ей можно молиться; и, не постигая ее, блюсти ее в себе; и благодарить Творца за это счастье; и молчать...
Но о дарах ее; о том, что она дала нам, что открыла; о том, что делает нас русскими; о том, что есть душа нашей души; о своеобразии нашего духа и опыта; о том, что смутно чуют в нас и не осмысливают другие народы... об отражении в нас нашей Родины - да будет сказано в благоговении и тишине.

Быть русским - значит не только говорить по-русски. Но значит воспринимать Россию сердцем, видеть любовию ее драгоценную самобытность и ее во всей вселенской истории неповторимое своеобразие...

Никогда не жалуйся на время, ибо ты для того и рожден, чтобы сделать его лучше.


Иван Ильин

Das_ist_Russland.jpg

Für Gott, Fürst und Vaterland


ИЗБРАННОЕ

РУССКИЙ ВОПРОС
Чье государство Россия?
Необходимость возврата к русской национальной политике
Россия должна принадлежать русским. Часть 1, Часть 2
Россия для русских
О вреде и пользе водопровода
Русское
---------------------
Почему у украинства нет будущего
Украинское колесо
МАУУ
Происхождение топонима "украина"
О генезисе протоукраинского языка
Шляхетские уши украинского гимна
Сколько лет назад появились украинцы?
Пам'ятай про Крути. Как творится украинская мифология
Как работает нацистское государство?
Українознавство, чаромутие и другие шумерские древности
Украинский кризис глазами грека
Земля, брошенная своими князьями
---------------------
Белорусский вопрос

РУССКАЯ ИСТОРИЯ
Тысячелетняя история
На Кремлевской башне жил орел...
О чем реет русский флаг
Что мы празднуем 4 ноября?
Встать в строй!

МОНАРХИЯ
Монархия как тысячелетний национализм
О Самодержавии
Когда государство без Государя
От Божией милости до общественного договора
Тайная вечеря 1916 года
Второе столетие русской смуты
Клянемся тебе
Начало и конец
Нужны ли России "граждане Романовы"?

СТРАНА СОВЕТИЯ
Послание Патриарха Тихона от 19 января 1918 г.
Русская власть против большевистской
Ульяноведение
Пора вернуть эту землю себе

ПРОЧЕЕ СТРАНОВЕДЕНИЕ
О сущности лимитрофов
Польская жертва русского большевизма
Слабоумие и отвага
Турецкая литургия
Английское чаепитие
Нас так долго учили любить твои запретные плоды

АКТУАЛЬНО-НАСУЩНО
Донбасс-Новороссия-Россия
Почему так надо заменить День Победы на день скорби?
Из истории одного эмигранта
Жалкая часть федеральной мерзости
Слить нельзя признать
Ложные и настоящие цели
Генерал Куропаткин против Адама Смита
Информационная война
Минутка методиста

Националисты
Цитатник
Мифология

KUNSTKAMMER

KULTURTRÄGER
В этом мире доброта...
Духовная музыка
Grand opera по пятницам
Ποίησις
Живопись

ЗАПАСНОЙ АЭРОДРОМ
http://chatlanin.dreamwidth.org/profile


Locations of visitors to this page   Click here
Листокъ

Советская власть, Крым и крымские татары

Издание «Крым» 1936 года авторства Жарова Фёдора Осиповича сообщает, что большевики Тавриду у русских отобрали и делают из неё социалистическое государство крымских татар. Это, кстати, пособие для школьников по географии.

В первых же вводных строках автор обрушиваются на Россию и русских, с. 3:

«До революции это была одна из колоний русского империализма, летняя резиденция русских царей, модный курорт русской буржуазии. После революции — это национальная республика, на автономных началах входящая в РСФСР, созидающая свою культуру, национальную по форме и социалистическую по содержанию».

Collapse )
leni

Реквием по стране и людям

Вот такой пронзительный щемящий мемуар об отце от Виктора Старчикова. По-моему, лучше не скажешь и не напишешь о тех русских людях, кто созидал и приумножал Государство Российское, как и другие русские сотни лет назад, и о тех мерзавцах, которые погубили и людей, и русскую землю, и до сих пор глумятся над нами вот уже 30 лет.
Мой покойный дед, сын репрессированного в 37-м "японского шпиона", организатор науки в Сибири, создавший и возглавивший институт и много лет бывший его директором, точно так же быстро сгорел в начале 90-х - сердце не выдержало смотреть, как гайдарочубасы, эти сопливые московские мальчики из комиссарских семей, бывшие сотрудники журналов "Коммунист" и открытые предатели и недоумки, уничтожали то, что создавали эти титаны. Дед страшно переживал, молча, бессильно, а я не мог понять его трагедии, его, сына убитого большевиками честного труженика-отца. Мне тогда казалось, что падение ненавистного коммунизма - эта та великая цель, которая стоит всех понесенных жертв.

ОТЕЦ.

...90 годы. Перестройка, сокращения, не доработав до пенсии отцу сказали что он больше не нужен.
Развал, распил, честные специалисты должны были уйти.
Я часто приезжал по службе в Москву, подолгу беседовали, спорили.
Отец сильно переживал за будущие, за войну на окраинах бывшей страны, за беженцев, за всех русских оставшихся в нац образованиях.
Он всё понимал в отличии от меня, очень многое предвидел из того что тогда невозможно было себе вообразить, даже события на Украине.
У совершенного здорового человека, который мог запросто сесть на старенький велосипед, взять палатку и поехать за несколько сотен км к своей маме на Кубань из Харькова.
Который облазил Кавказские и Памирские горы, сплавлялся по ледяным горным рекам.
Который не одного отпуска не проводил дома, не лежал на диванах и пляжах, вдруг заболело сердце.
Скрывая боль никому не говорил, не жаловался, держа болезнь в тайне от близких.
Стыдясь своей безработицы и бедности старался больше жить в маленьком полуразваленном домике даче в Ярославской области, где завел огород, питался с земли...
Вдалеке от отца, на Украине проходили мои буйные молодые годы....
Вдруг позвонили и сказали отца нашли в лесу, сидящем под деревом, мёртвым.
Через две границы примчался на похороны в промозглый подмосковный ноябрь 96 года.
Земля, гроб, сельское кладбище, почему то помолодевшее, строгое, красивое слегка небритое лицо отца, священник с кадилом, последняя наша встреча.
Отцу 59 лет, он успел прожить удивительно насыщенную жизнь.
Награды, почётные звания, сотня изобретений, десятки патентов.....
Объездил страну, Европа, Азия, Австралия.
Всегда при этом повторяя что в дальних заграницей без своей земли, Родины долго прожить бы не смог, на все предложения остаться отвечал решительным отказом.
И вот его нет, ушел.
Отец умер не от старости и болезней.
Оставил мир от того что ему стало скучно жить невостребованным в новой разбитой на куски о камень стране которую он так любил.
...Пошел в лес, посмотрел на небо последний раз, погладил рукой деревья, траву, присел на землю, закрыл глаза и умер.
Простой русский человек инженер, ученый, труженик, родом из простых крестьян, безумно до сердечной боли влюблённый в своё Отчество.
Его судьба моя жизнь, жизнь страны.
Самая большая и главная Родина, Кубань, Башкирия, Украина, Москва, Мытищи...
Сегодня 11 мая, отцу ровно 84 земных года.
Прошу, помяните Николая.
Кто умеет помолитесь за всю нашу страну и отца как её маленькую частичку, за упокой его души.

izba-chitalnya

Сказание про репу и печенегов

– Воевода, солнышко ясное, давай откроем ворота, а?
– Кузьма, мы уже это обсуждали. Ворота открывать нельзя, снаружи печенеги.
– Но мне репу полоть пора.
– Печенеги, Кузьма.
– Слушай, мы тут сидим уже три недели.
– Да, Кузьма, это называется "осада", она так работает.
– Вообще-то, за последние дни печенеги никого не убили...
– Это потому что мы за стенами, мы в безопасности.
– Точно? Может, опасность печенегов просто преувеличена?
– Ты сейчас серьёзно?
– Ну да. Не могут же они поубивать нас всех?
– Именно это они обычно и делают в захваченных городах.
– Но у меня там репа не прополота...
– Не до твоей репы сейчас, Кузьма! Осадное положение у нас, дурень! За ворота сунешься – высеку!
– Ну ладно. Значит, подати в этом месяце можно не платить?
– С ума сошёл! А казне что, пустовать? Подати чтоб занёс в срок, князь ждет, иначе высеку!
– Ох ты, Господи... Ну ладно. Тогда мне скорей на огород надо, пусти!
– Кузьма, ты идиот? Двадцатый раз повторяю: за ворота никому нельзя, огороды подождут, печенеги там, пе-че-не-ги! На вече вот Соловей каждый Божий день об этом вам, бестолочам, втолковывает, чтобы каждому понятно стало!
– Но твой-то огород утром пололи, воевода. Сам видел, целая бригада работала, никого не тронули!
– Той бригаде наш князь пропуска выписал, а печенеги пропусков боятся.
– Так почему твой огород можно полоть, а мой – нет?
– Мой огород – системообразующий. Он должен продолжать функционировать, чтоб весь город с голоду не пропал. Князь указ подписал.
– Значит, мне тоже мешок репы с твоего огорода причитается?
– с чего это вдруг мне тебя кормить?! Я же князю в казну подати плачу, мне репу горожанам продавать надо.
– Аааа, мне казна мешок репы даст?
– Всем по мешку репы дать – никакой казны не хватит. Будут помогать адресно, только пострадавшим от печенегов. Указ читал?
– Значит, мне тоже?
– А ты разве от печенегов пострадал?
– Пострадал, конечно. Репы-то у меня теперь не будет...
– Вот мелкая ты душонка, Кузьма, только о себе думаешь, на город тебе наплевать! Противно. Пострадал он! "Пострадал" – это когда тебя ранили, либо убили. Люди гибнут, а ты про свою репу, шкурник...
– Конечно, я про репу! Без неё голодать придётся, загнусь и семью не прокормлю. И чтоб подати в казну занести, мне надо репу на базаре продать...
– Тьфу! Ладно, чёрт с тобой, мы люди добрые! В этом месяце подати не плати.
- Ой спасибо, благодетель!
- Но в следующем заплатишь вдвое!!
– Как?! В следующем месяце я вообще ничего не заплачу. Урожай ведь пропадёт, по случаю осады!
– Как знаешь. Но имей ввиду - не заплатишь, высеку и сверху доплатить заставлю, за неустойку!
– Вы что, смерти моей хотите? Чем вы лучше печенегов?
– Ты совсем дурак, Кузьма? Мы же о тебе заботимся, о тебе и семье твоей! Чтобы вы живы-здоровы были! Ты просто должен некоторое время посидеть дома. Не работать. Не иметь никакого дохода. А чтобы с голоду не умереть - не забывай покупать еду. И ещё - исправно плати за воду, за дрова, за землю и все прочие подати, чтобы тепло у тебя было и сыто, и чтобы мы могли о тебе заботиться и от печенегов защищать. Ну неужели это так сложно?
– Вообще-то, да. Не знаю даже, как я без своей репы протяну...
– Всё, надоел, пошел вон! Ещё раз про репу скажешь – высеку, так и знай! А посмеешь ещё раз законные власти города с печенегами сравнить – вообще в острог посажу, за подстрекательство и измену родине, потому что ты на печенегов работаешь, изменник, и лодку государеву раскачиваешь.
Ну что за народ у нас! Стадо дикарей. Никакой дисциплины, никакого понимания! Никакой благодарности за заботу властей, только о себе и думают!

izba-chitalnya

Леонид Мартынов (1905 - 1980)

* * *

Что-то
Новое в мире.
Человечеству хочется песен.
Люди мыслят о лютне, о лире.
Мир без песен
Неинтересен.

Ветер,
Ветви,
Весенняя сырость,
И черны, как истлевший папирус,
Прошлогодние травы.
Человечеству хочется песен.
Люди правы.

И иду я
По этому миру.
Я хочу отыскать эту лиру,
Или — как там зовется он ныне —
Инструмент для прикосновенья
Пальцев, трепетных от вдохновенья.

Города и пустыни,
Шум, подобный прибою морскому...
Песен хочется роду людскому.

Вот они, эти струны,
Будто медны и будто чугунны,
Проводов телефонных не тоньше
И не толще, должно быть.
Умоляют:
«О, тронь же!»

Но еще не успел я потрогать —
Слышу гул отдаленный,
Будто где-то в дали туманной
За дрожащей мембраной
Выпрямляется раб обнаженный,
Исцеляется прокаженный,
Воскресает невинно казненный,
Что случилось, не может представить:
«Это я!— говорит.— Это я ведь!»

На деревьях рождаются листья,
Из щетины рождаются кисти,
Холст растрескивается с хрустом,
И смывается всякая плесень...
Дело пахнет искусством.
Человечеству хочется песен.

1948
Первый снег

Ушел он рано вечером,
Сказал:- Не жди. Дела...
Шел первый снег. И улица
Была белым-бела.

В киоске он у девушки
Спросил стакан вина.
"Дела...- твердил он мысленно,-
И не моя вина".

Но позвонил он с площади:
-Ты спишь?
-Нет, я не сплю.
-Не спишь? А что ты делаешь?-
Ответила:
-Люблю!

...Вернулся поздно утром он,
В двенадцатом часу,
И озирался в комнате,
Как будто бы в лесу.
В лесу, где ветви черные
И черные стволы,
И все портьеры черные
И серые углы,
И кресла чернобурые,
Толпясь, молчат вокруг...

Она склонила голову,
И он увидел вдруг:
Быть может, и сама еще
Она не хочет знать,
Откуда в теплом золоте
Взялась такая прядь!

Он тронул это милое
Теперь ему навек
И понял,
Чьим он золотом
Платил за свой ночлег.

Она спросила:
-Что это?
Сказал он:
-Первый снег!

1946
Воздушные фрегаты

Померк багряный свет заката,
Громада туч росла вдали,
Когда воздушные фрегаты
Над самым городом прошли.

Сначала шли они как будто
Причудливые облака,
Но вот поворотили круто -
Вела их властная рука.

Их паруса поникли в штиле,
Не трепетали вымпела.
Друзья, откуда вы приплыли,
Какая буря принесла?

И через рупор отвечали
Мне капитаны с высоты:
- Большие волны их качали
Над этим миром. Веришь ты -

Внизу мы видим улиц сети,
И мы беседуем с тобой,
Но в призрачном зеленом свете
Ваш город будто под водой.

Пусть наши речи долетают
В твое открытое окно,
Но карты! Карты утверждают,
Что здесь лежит морское дно.

Смотри: матрос, лотлинь распутав,
Бросает лот во мрак страны.
Ну да, над нами триста футов
Горько-соленой глубины.

Река Тишина

— Ты хотел бы вернуться на реку Тишину?
— Я хотел бы. В ночь ледостава.
— Но отыщешь ли лодку хотя бы одну
И возможна ли переправа
Через темную Тишину?
В снежных сумерках, в ночь ледостава,
Не утонешь?

— Не утону!
В городе том я знаю дом.
Стоит в окно постучать — выйдут меня встречать.
Знакомая одна. Некрасивая она.
Я ее никогда не любил.

— Не лги!
Ты ее любил!
— Нет! Мы не друзья и не враги.
Я ее позабыл.
Ну так вот. Я скажу: хоть и кажется мне.
Что нарушена переправа,
Но хочу еще раз я проплыть по реке Тишине
В снежных сумерках, в ночь ледостава.

— Ночь действительно ветреная, сырая.
В эту ночь, трепеща, дотлевают поленья в печах.
Но кого же согреют поленья, в печах догорая?
Я советую вспомнить о более теплых ночах.
— Едем?
— Едем!

Из дровяного сарая
Братья ее вынесут лодку на плечах
И опустят на Тишину.
И река Тишина у метели в плену,
И я на спутницу не взгляну,
Я только скажу ей: «Садитесь в корму!»
Она только скажет: «Я плащ возьму.
Сейчас приду...»

Плывем во тьму,
Мимо предместья Волчий хвост,
Под Деревянный мост,
Под Оловянный мост,
Под Безымянный мост...

Я гребу во тьме,
Женщина сидит в корме,
Кормовое весло у нее в руках.
Но, конечно, не правит — я правлю сам!
Тает снег у нее на щеках,
Липнет к ее волосам.

— А как широка река Тишина?
Тебе известна ее ширина?
Правый берег виден едва-едва,—
Неясная цепь огней...
А мы поедем на острова.
Ты знаешь — их два на ней.
А как длинна река Тишина?
Тебе известна ее длина?

От полночных низин до полдневных высот
Семь тысяч и восемьсот
Километров — повсюду одна
Глубочайшая Тишина!

В снежных сумерках этих
Все глуше уключин скрип.
И замирают в сетях
Безмолвные корчи рыб.
Сходят с барж водоливы,
Едут домой лоцмана.
Незримы и молчаливы
Твои берега, Тишина.
Все медленней серые чайки
Метель отшибают крылом...

— Но погоди! Что ты скажешь хозяйке?
— Чайки метель отшибают крылом...
— Нет, погоди! Что ты скажешь хозяйке?
— Не понимаю — какой хозяйке?
— Которая в корме склонилась над веслом.
— О! Я скажу: «Ты молчи, не плачь.
Ты не имеешь на это права
В ночь, когда ветер восточный — трубач —
Трубит долгий сигнал ледостава».
Слушай!
Вот мой ответ —
Реки Тишины нет.
Нарушена тишина.
Это твоя вина.
Нет!
Это счастье твое.
Сам ты нарушил ее,
Ту глубочайшую Тишину,
У которой ты был в плену.

1929
Бык воспоминаний

Где-то
Крикнул петел,
Дятел застучал,
Что-то им ответил, сонно замычал
В утреннем тумане, высунув язык,
Бык воспоминаний, крутолобый бык.

Это бык видений.
Подойду к нему
И без рассуждений за рога возьму:
Мол, хвостом помашем, ухом шевеля,
Да и перепашем памяти поля.

Луг воспоминаний
Глухо шелестит,
Плуг воспоминаний по лугу блестит.
Утренние пташки подымают крик,
Но ходить в упряжке не желает бык.

Пусть уж
Трактористы,
Сидя у руля,
Перепашут чисто памяти поля,
Чтоб с лицом эпохи слить Природы лик.
А в чертополохе
Водит оком бык...
Бык воспоминаний, выйдя на луга,
Ворошит в тумане памяти стога.

1970


* * *

Никого,
Ничего...
Ручеек пересох,
Только в русле его
Серебрится
Песок.

Он
Клубится слегка,
Чтоб рука не взяла,
Будто вместо песка
Только
Пепел,
Зола.

Но
И в пепле еще
Естество не мертво.
«Горячо?»
— «Горячо!
Ничего, ничего!»

Ведь
Повсюду, везде
И куда ни шагнем,
На остывшей звезде,
Где играли с огнем,
Хорошенько
Пошарь,
Углубись, поищи —
И пробьются сквозь гарь
Изобилья
Ключи!

1952


След

А ты?
Входя в дома любые -
И в серые,
И в голубые,
Всходя на лестницы крутые,
В квартиры, светом залитые,
Прислушиваясь к звону клавиш
И на вопрос даря ответ,
Скажи:
Какой ты след оставишь?
След,
Чтобы вытерли паркет
И посмотрели косо вслед,
Или
Незримый прочный след
В чужой душе на много лет?

1945
Двадцатые годы

Помню
Двадцатые годы —
Их телефонные ручки,
Их телеграфные коды,
Проволочные колючки.

Помню
Недвижные лифты
В неотопляемых зданьях
И бледноватые шрифты
В огненно-пылких изданьях.

Помню
И эти газеты,
Помню и эти плакаты,
Помню и эти рассветы,
Помню и эти закаты.

Помню
Китайскую стену
И конструктивную сцену,
Мутность прудов Патриарших,
Мудрость товарищей старших.

Помню
Фанерные крылья
И богатырские шлемы,
Помню и фильмы, что были
Немы и вовсе не немы.

Помню я
Лестниц скрипучесть
И электричества тленье.
Помню я буйную участь
Нашего поколенья.

1954


Народ-победитель

Возвращались солдаты с войны.
По железным дорогам страны
День и ночь поезда их везли.
Гимнастерки их были в пыли
И от пота еще солоны
В эти дни бесконечной весны.

Возвращались солдаты с войны.
И прошли по Москве, точно сны,—
Были жарки они и хмельны,
Были парки цветами полны.
В Зоопарке трубили слоны,—
Возвращались солдаты с войны!

Возвращались домой старики
И совсем молодые отцы —
Москвичи, ленинградцы, донцы...
Возвращались сибиряки!

Возвращались сибиряки —
И охотники, и рыбаки,
И водители сложных машин,
И властители мирных долин,—
Возвращался народ-исполин...

1945


Костер

Чего только не копится
В карманах пиджака
За целые века...

А лето, печь не топится...
Беда не велика,
Беда не велика.

И я за Перепелкино,
Туда за Перепалкино,
За Елкино, за Палкино,
За Колкино-Иголкино
Помчусь в сосновый бор
И разведу костер.

И выверну карманы я,
И выброшу в костер,
Все бренное, обманное -
Обрывки, клочья, сор.

И сам тут ринусь в пламень я,
Но смерти не хочу,
А попросту ногами я
Весь пепел растопчу.

Пусть вьется он и кружится,
Пока не сгинет с глаз.
Вот только б удосужиться,
Собраться как-то раз.


Гагарин и ХХС

Как заявил в своей проповеди митрополит Исидор, «27 декабря 1965 года на VIII пленуме Центрального Комитета Всесоюзного Ленинского коммунистического союза молодежи Юрий Алексеевич Гагарин… говорил о необходимости возрождения Храма Христа Спасителя».
https://www.vyazmaeparh.ru/news.html/2018/12/15/his-grace-bishop-sergius-consecrated-the-crosses.html

Не так.

Журнал Фома 2011 год
http://www.interfax-religion.ru/?act=print&div=13033

Сегодня много говорят о том, что первый космонавт Юрий Алексеевич Гагарин, выступая на одном из партийных пленумов, подверг критике разрушение храма Христа Спасителя. Говорится даже о том, что он якобы требовал его скорейшего восстановления.

Мы постарались восстановить историческую справедливость и привести отрывок из стенограммы того выступления Гагарина. Уверены, что документ без купюр лучше всего скажет о ситуации. Тем более, что затронутая в нем тема, к сожалению, не стала менее актуальной для нашей страны за прошедшие уже почти полвека.

"...Недавно в одной газете я прочитал статейку под рубрикой "Меры приняты. Отвечая на письма читателей". В этой статье говорится, что в редакцию обратился бывший фронтовик, которого возмутило плохое отношение к памятнику погибшему воину, захороненному в его селе. Реагируя на это письмо, редакция направила его военкомату для принятия мер. Вскоре пришел ответ, что меры приняты. Что же было сделано? На председателя сельсовета наложено взыскание вышестоящих органов, а останки погибшего при освобождении данного села воина перенесены в братскую могилу, которая находится в другом селе. Газета подает этот факт как хорошую реакцию на письмо фронтовика. Может быть, и есть закон, который разрешает переносить останки погибших, но мне кажется, что в данном случае село и школа, возле которой была могила, понесли большую моральную потерю. Дело сделано. Прах перенесен. Но одним памятником войны стало меньше. А какая большая польза была бы для воспитания школьников, если бы им рассказали о необходимости священного отношения к памяти воина, погибшего при освобождении села! Надо развивать шефство школ и институтов над памятниками павшим.

На мой взгляд, мы еще недостаточно воспитываем уважение к героическому прошлому, зачастую не думая о сохранении памятников. В Москве была снята и не восстановлена Триумфальная арка 1812 года, был разрушен храм Христа Спасителя, построенный на деньги, собранные по всей стране в честь победы над Наполеоном. Я бы мог продолжать перечень жертв варварского отношения к памяти прошлого. Примеров таких, к сожалению, много.

Вы скажете, что, мол, Гагарин раскритиковал всех, а есть ли у космонавтов свои традиции? Да, есть. Уже сложились новые неплохие традиции у космонавтов. Стало уже неписаным правилом, что перед полетом космонавты приходят на Красную площадь, приходят в мавзолей Ильича и дают клятву выполнить порученное задание, чего бы это ни стоило. За несколько дней до полета у нас проходят традиционные собрания, на которых специалисты, космонавты и их дублеры докладывают о своей готовности к полету. Традиционным стало посещение родины Циолковского по возвращении из космоса. Это является своеобразным почетом перед великими основоположниками космонавтики..."

Выступление Юрия Гагарина на VIII пленуме ЦК ВЛКСМ о работе Белорусской республиканской и Ивановской областной комсомольских организаций по воспитанию молодежи на революционных, боевых, трудовых традициях советского народа, вечернее заседание 27 декабря 1965 года. Текст хранится в Российском Государственном архиве социально-политической истории, фонд № 1, опись 2, часть 2, единица хранения 471.

Мы попросили прокомментировать этот отрывок летчика-космонавта Алексея Архиповича Леонова:

"Сейчас появилась тенденция, которая мне не нравится. Если в советское время утверждалось, что все космонавты - несомненные атеисты, то сейчас нередко всех их стремятся показать православными, воцерковленными людьми. Да, в советские годы откровенных безбожников практически не было, многие верили в Бога, но здесь не стоит преувеличивать и говорить, например, что Гагарин чуть ли не требовал восстановить разрушенный храм Христа Спасителя. Перед вами реальный документ, и из него видно, что Гагарин не призывал восстановить храм Христа Спасителя, он говорил о варварском отношении к патриотическим памятникам. Можно ли поднять патриотизм, если люди так относятся к своей культуре? На это могли пойти только люди бескультурные - как можно было разрушить такую красоту?

***
Впрочем, что-то тухленькое и тут есть: еще за две недели до гагаринского выступления - 10 декабря 1965 года - Совет Министров СССР, учитывая «…большую художественную ценность и общественно-историческое значение…», принял Постановление № 1059 «О восстановлении Триумфальной Арки Отечественной Войны 1812 года в г. Москве».

https://ipravo.info/sssr1/legal99/196.htm

И еще - "Фома" опустил важную фразу из стенограммы: "Неужели название этого памятника затмило его патриотическую сущность?"


https://youtu.be/S0n3fXm8LP4?t=2m36s

в конце ролика - ложь "космонавта" Петрова о том, что после той речи Гагарина Генсек принял решение о восстановлении Триумфальной Арки.

***

Инопланетяне среди нас