Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

izba-chitalnya

Animal Farm

Собственно, ничего не поменялось с 1982 года и до того, ничего не поменяется и в будущем.
All animals are equal, but some animals are more equal than others.



leni

+ Rutger Hauer (1944-2019)

Монолог репликанта Роя Бэтти из финала "Бегущего по лезвию", сочиненный Рутгером Хауэром и блестяще им сыгранный под великую музыку Вангелиса. Этого нет в книге, а в оригинальном сценарии текст крайне невыразителен.
Одна из самых проникновенных сцен не только фильмов в жанре sci-fi, но и вообще, мирового кинематографа.



Quite an experience to live in fear, isn't it? That's what it is to be a slave.
I've seen things you people wouldn't believe. Attack ships on fire off the shoulder of Orion. I watched c-beams glitter in the dark near the Tannhäuser Gate. All those moments will be lost in time, like tears in rain. Time to die.

Как говорил в интервью Дэну Джолину сам Рутгер [Laurence Raw, "The Ridley Scott encyclopedia"], в этой сцене он хотел показать, что репликант Бэтти желал "оставить свой след в жизни... умирая, показать [бегущему по лезвию] Дэккарду из чего сделан настоящий мужчина" ("make his mark on existence ... the replicant in the final scene, by dying, shows Deckard what a real man is made of").
Есть что-то мистическое в том, что актер умер, как и его киноперсонаж, в 2019 году.

Покойся с миром где-то на плече Ориона, Rutger Oelsen Hauer. Время жить и время умирать.

stoj gnida

Балканский рубеж

Ночь с 10-го на 11-е июня 1999-го. Косово. Восторг и слезы счастья.
После выматывающих силы и нервы бесконечных бомбежек местные жители встречали российских десантников как своих.
Охапки цветов. Кто-то бережно кладет даже бутылку водки на броню БТР. Так в Косове сербы встречали наших.
На лицах - надежда, что этот кошмар прекратится. И никто из них не знал, что на самом деле на аэродроме в Приштине-Слатине российский спецназ уже был.
За две недели до того, как пришла колонна миротворцев из Боснии.

"Балканский рубеж" - первое, по-настоящему злое русское кино об унижениях 90-х, о Западе и рабски прислуживающей ему России, у которой пьяный алкаш и его козыревы больше не нашли национальных интересов. Кино, которое давно ждали, срывающие покровы с оскала золотого миллиарда, наброшенные когда-то под насвистывания группы Scorpions "Ветер перемен" по ту сторону железного занавеса и цоевского "Мы ждем перемен" - по эту.
Разумеется, ветер с Запада не принес наивным советским буратинам, мечтающим о "нашем доме Европе", ни достатка, ни принятия в дружную семью. Как и всегда, Запад принес только раззорение и хаос, а странам послабее - еще и бомбы, урановые. Картина так и начинается - с авиабомбежек, причем снято это в стилистике фильмов о Второй мировой войне и Вьетнаме, когда налетает черная туча, открываются бомболюки, и вертящиеся смертельные снаряды накрывают беззащитную землю. Вот только что музыки Вагнера не хватало.



Албанские "повстанцы" показаны теми, кеми они и являются - головорезами, занимающимися геноцидом местного населения, попутно торгующие наркотой под патронажем ЦРУ, которое, в свою очередь, работает под прикрытием врачебной миссии. Пиетет к борющимся за свою землю сербам выше всяких похвал - они показаны по-настоящему братским народом, а ситуация в Косово до боли напоминает Чечню 90-х. Гойко Митич сыграл блестяще.
Русских встречают цветами, как освободителей. Правильные аналогии с Великой Отечественной, и даже маленькая сербская девочка оказывается в итоге на руках русского солдата. Привет Николаю Масалову из Берлина 1945-го.

Ну а негодование англичанки может служить лучшей рекомендацией:

«Таймс» называет фильм насквозь лживым и обвиняет Москву в формировании у зрителей негативного отношения к Западу.
«Таймс» шокирована столь «вольным обращением с истиной» в картине, где сербов показывают жертвами, а мешавших западному «правосудию» российских военных называют героями, описывая фильм как «театрализованную реконструкцию», в которой нет ни толики правды. Киноленту причисляют к наглой пропаганде, а к настоящим героям конфликта «Таймс» относит бравые войска НАТО, называя 78-дневное уничтожение югославского населения «ограниченной и справедливой кампанией по пресечению агрессии».
«Балканский рубеж» назван очередной поделкой Кремля, призванной укрепить влияние России в регионе, разжигая антизападные настроения так, как не смогли их, видимо, разжечь принесшие в регион добро и процветание миротворческие бомбы с обеднённым ураном.

Collapse )
leni

Вождениада большевистского кинематографа



т. Василий: - Вот: "теперь мы с возвратившимися с фронта ребятами взялись за дело, поразобрали скот, Терентьевых спалили. Только вот не знаем, можем сейчас брать землю, или же выйдет на этот счет какое распоряжение..."
Ленин: - Брать! Брать! Напишите, чтобы отбирали!
т. Василий: - "...и что делать с помещиками?"
Ленин: - Выгонять! Пусть выгоняют всех!
т. Василий: - А вот он дальше пишет: "Хотели их гнать, а потом решили и всех поубивали".
Ленин: - Ага. Ну что ж, очень толковое письмо!

После фильма Эйзенштейна "Октябрь" (1927 г.), фильм Ромма "Ленин в Октябре" (1937 г.) стал вторым обращением большевистского кинематографа к образу основателя государства. Но если у Эйзенштейна историей движут революционные массы, то у идеологически верного Ромма - два вождя, Ленин и Сталин.
Кино было призвано закрепить идею, что Сталин – близкий товарищ и единственно возможный преемник Ленина. Первым из соратников, с кем Ленин встречается в городе трех революций, был, разумеется, Сталин. Временное правительство показано как гнездо растерянных злодеев и предателей, которые мечтают только об одном – убить Ленина. Предатели обнаруживаются и среди своих: Каменев и Зиновьев обнародуют тайные планы большевиков о выступлении в ночь с 24 на 25 октября, и Ленин называет их "политическими проститутками". В ходе первого открытого процесса 1936 года гражданам было разъяснено, что тт. Каменев и Зиновьев - создатели "террористического троцкистско-зиновьевского центра". Фильм подтверждал массам правоту прокурора Вышинского, требовавшего расстрелять изменников, "как бешеных собак". Накануне запуска картины работники кино горячо приветствовали очередной "приговор над бандой фашистских шпионов" - высших чинов РККА, а в стенограммах по запрещению "антисоветского" "Бежина луга" и запрете на профессию для Эйзенштейна сохранилась реплика все верно понявшего Ромма: "Процесс заключается в том, что... партизанский сборный кинематографический отряд превращается в армию... Это есть борьба кинематографического руководства за полное подчинение кинематографии воле партии, за то, чтобы кинематография стала в полном смысле этого слова организованным орудием партии и правительства на всех фронтах". Так что если в первой части Ленинианы есть лишь один намек на жесткость вождя: сцена, где товарищ Василий зачитывает письмо из деревни, то во второй части ("Ленин в 1918 году", 1939 г.) необходимость уничтожения "врагов революции" станет лейтмотивом. Картина должна была сыграть свою роль в идеологическом оправдании террора. Кроме того, Сталин все больше выходит на первый план, его роль становится глубже: если Ленин занят общим руководством и кабинетной работой, то Сталин непосредственно проводит в жизнь решения партии на фронтах и периферии. В сценах, связанные с мятежом эсеров, покушением, находящимся в бреду Лениным, который после ранения просит отправить именно Сталина на Южный фронт, так что вождь всех времен и народов выступает в роли спасителя Советов. Задачей было также показать, что Ленин не один руководил страной, а был во главе целой группы единомышленников, способных подхватить знамя в то время, когда мог начаться кризис власти после покушения на лидера страны. Кульминацией картины становится наступление красных под Царицыном, возглавляемое лично Иосифом Виссарионовичем.

Collapse )

Фильм "Ленин в Октябре" стал главной картиной юбилейного года, лидером годового проката. Покаявшийся Эйзенштейн откликнется на него хвалебной рецензией. Картина радикально изменит государственную тиражную политику - ей дадут 900 копий (первый тираж "Броненосца «Потемкин»" - 42 копии, "Веселых ребят" - 259 копий). Ленту будут ежегодно показывать в ноябрьские дни вплоть до самого конца советской власти. Ромм был принят в партию, став вторым "режиссером-большевиком" после Фридриха Эрмлера.
После ХХ съезда любимый Сталиным режиссер, держась генеральной линии, безжалостно вырежет из своей Ленинианы почти все сцены, связанные с обласкавшим его Иосифом Виссарионовичем, а вместе с ним - целые сюжетные линии. Как писала Майя Туровская ("Мосфильм - 1937"), соавтор Ромма в "Обыкновенном фашизме", "так как эти линии были опорными ("лениниана" была в этом смысле частью "сталинианы", причем наиболее талантливой), то тем самым это будет вторичное "искажение истории", только уже 30-х годов".

malinovye shtany

Прибалтийский синематограф

Люди, родившиеся в СССР и заставшие советскую Прибалтику, помнят, с каким пиететом в Союзе относились к трём балтийским лимитрофам, как большевики пеклись и облизывали их, организовывали там высокотехнологическую промышленность, вваливали русские деньги, разрешали такие вольности, которые никогда не позволялись великорусским губерниям.
Кроме того, прибалтийская троица, без преувеличения, считалась советской властью странами Запада. Их даже и не пытались денационализировать и осоветить, как русских, перевести на кириллицу алфавит. А раз Запад, то местные киностудии могли его экранизировать, со всеми загнивающими подробностями тамошней dolce vita, чего не дозволялось какой-нибудь киностудии Горького.

Привожу интересный мемуар Владимира Богомолова, автора романа "В августе сорок четвёртого", о попытке экранизировать военную тему посредством литовской кинематографии, вытащив её из привычного амплуа фильмов на местечковые и западные сюжеты.

В 1975 году роман попытался экранизировать известный литовский кинорежиссёр Витаутас Жалакявичюс, но ему пришлось прервать съёмки и картина была закрыта. Вопреки широко распространенному мнению, негативная оценка В. Богомолова проделанной работы по экранизации романа не была основной причиной остановки производства фильма.

В. Богомолов писал в период съёмок второй версии фильма в 2000 г. ("В августе 44-го..." режиссера М. Пташука):

"Картина Витаутаса Жалакявичюса была остановлена в связи со смертью 21 октября 1975 г. исполнителя одной из главных ролей (генерала Егорова) литовского актёра Бронюса Бабкаускаса. За месяц до этого, в конце сентября, от фильма отказался штатный редактор «Мосфильма» В. М. Дьяченко. Когда картину остановили, выяснилось, что никто не видел ни одного метра отснятого материала. Начались рабочие просмотры. После показа материала — порознь! — консультантам, все трое отказались от дальнейшего участия в работе над картиной. Генеральный директор «Мосфильма» Н. Т. Сизов смотрел материал в конце октября. Мне передали его реакцию и некоторые реплики: «Витас, отчего они у тебя такие расхристанные? Витас, это же не офицеры, а парни с гауптвахты! Витас, да это не офицеры, а уголовники!». Когда зажгли свет, Сизов произнёс фразу, оказавшуюся пророческой: «Витас, ты не понимаешь, что ты снял! Не хочу каркать, но боюсь, что этот материал мы вообще не сможем использовать».

Меня Сизов пригласил только три недели спустя, 16 ноября. Он сразу откровенно сказал: «Мною были допущены четыре непростительные ошибки, и главная из них — в выборе режиссёра. Жалакявичюс, безусловно, талантливый профессионал, выдающийся художник, но работать он может только по международной или литовской национальной тематике. Меня ввела в заблуждение его картина „Никто не хотел умирать“. Как обнаружилось в этом материале, он не представляет себе, что такое армия и война. Он искренне убеждён, что лейтенант может кричать на генерала. У него не только литовские актёры играют под американских ковбоев из „Великолепной семёрки“ — у него даже снятая в Белоруссии деревня больше похожа на литовскую… Почему они такие заросшие, почему выглядят уголовниками — Жалакявичюс объяснить не может… Затрачены большие государственные деньги. Мы с тобой патриоты и обязаны их спасти! Нужно убрать совершенно неприемлемые кадры и даже эпизоды. Может, подсократить сюжет. Досьемки — по минимуму и только в павильоне! Бабкаускаса надо сохранить. Не держись за сценарий и за роман — изменения неизбежны! Необходим новый сокращённый вариант в том же сюжете!». Затем показал мне три заключения по отснятому материалу: одно — режиссёра С. Бондарчука, довольно эмоциональное, второе — Союза кинематографистов, большое, страниц на восемь, оно было подписано писателем Б. Васильевым, и третье — двух киноведов, доктора и кандидата наук. Все отзывы оказались сугубо отрицательными.

В чём же там было дело? В. Жалакявичюс непонятно для чего заставил актёров неделю или больше не бриться, снимал их со щетиной на лицах, с закатанными выше локтя рукавами, без ремней, с расстёгнутыми до пупа гимнастёрками. Они действительно походили на арестантов с гауптвахты. Причём время от времени, неожиданно со злыми лицами применяли друг к другу болевые приёмы. Во всём материале режиссёром была осуществлена вестернизация: герои двигались и говорили, как ковбои в «Великолепной семёрке». Я понимал, что задача, поставленная Сизовым, не решаемая. И в начале 1976 г. в ответ на письмо главной редакции «Мосфильма» дал согласие на любое использование отснятого материала без указания в титрах моего имени и упоминания моего романа. Как мне известно, такие попытки на протяжении пяти или шести лет делались, но оказались бесплодными.
"

В то же время известно, что осенью 1975 года (ещё до вышеприведённого разговора с Сизовым) писатель даже подавал в суд на «Мосфильм», где снималась картина. На суде, который состоялся в начале декабря, Богомолов (уже после встречи с Сизовым), в частности, заявил, что «Жалакявичус — режиссёр, который должен работать на международном материале». По итогам разбирательства суд постановил «производство фильма приостановить и без согласия автора никаких съемок не производить. Попытаться автору и киностудии найти приемлемое решение и продолжить работу, дабы не допустить убыточных расходов картины». В результате компромисс не был достигнут и картина была закрыта.

izba-chitalnya

Поэзия Эльдара Рязанова

Предисловие Эльдара Рязанова к своему первому сборнику стихов "Внутренний монолог", напечатанному в художественно-литературном приложении к журналу "Огонёк", 1988 г.:

За последние двенадцать лет я поставил несколько фильмов - "Ирония судьбы", "Служебный роман", "Гараж", "О бедном гусаре замолвите слово", "Вокзал для двоих", "Жестокий романс", "Забытая мелодия для флейты", "Дорогая Елена Сергеевна". Я упомянул о них лишь потому, что в этот же период параллельно "с многочисленными и разнообразными занятиями и обязанностями существовало что-то вроде внутреннего монолога или, если хотите, стихотворного дневника. В стихах фиксировалось то, что не находило себе места, да и не могло найти, в сценариях и фильмах. Кинематографу подвластно все, он может передавать любые оттенки и нюансы движения человеческой души. Однако кинорежиссер оздает произведение с помощью писателя, актеров, оператора, художника, композитора. Любой фильм - своеобразный сплав дарований всех этих индивидуальностей.
Наверное, мучительное желание высказаться о личном, только моем, стремление поделиться чем-то заветным, жажда исповеди и побудили меня к стихотворству. Исповедь, я думаю, - то, к чему властно тяготеет каждый вид искусства. В этом смысле поэзия наиболее интимна. В искренности, правдивости чувств, обнажении тайников души, умении заглянуть в человеческие глубины - наверное, суть поэзии.
Эта книжечка - мой первый сборник стихов. Если читателю покажется, что книжка местами чересчур грустна, то пусть он вспомнит, что жизнерадостные и веселые свойства своей натуры я тратил в это же самое время на создание комедий для кино и театра, и в тех жанрах, очевидно, подрастратил свой смеховой запас. Если читателю покажется, что книжка местами носит чересчур личный характер, то пусть он вспомнит, что гражданские взгляды и общественный темперамент были отданы мной в этот же отрезок времени кинематографу, телевидению, театру, публицистике.

Collapse )
Из телевизионной передачи "Андрей Петров. Почему мне это интересно":


leni

Дар Ветер против Дарта Вейдера

Знаете ли вы, что известный Джордж Лукас не брезговал плагиатом? Что для "Звездных войн" он украл по крайней мере пару персонажей из нашего кино?
Во-первых, имя главного злодея - Darth Vader. На самом деле, это исковерканное имя русского героя Дара Ветра из фильма 1967 года "Туманность Андромеды". Причем, заметьте, героя положительного. Писатель Иван Ефремов под ним вообще вывел самого себя: Иван - подарок (дар), Ефрем - восточный (ветер). То, что Дарт Вейдер это именно наш Дар Ветер сомневаться не приходится: роман Ефремова в США издавался несколько раз и одно время входил в список бестселлеров. А вот, помятуя разгар холодной войны, с издевкой или нет Лукас из нашего положительного героя сделал злодея, оставляю судить вам.
Во-вторых, не менее знаменитый, чем Дарт Вейдер, робот C-3PO - тоже наше. Отечественное чудо sci-fi мысли, робот с лазерным резаком из того же фильма.
Может, есть и еще уворованное, надо пересмотреть фильм. Кстати, полное название нашего фильма было - "Туманность Андромеды. Пленники Железной Звезды. Часть 1". Рабочим названием первых "войн" - "Adventures of the Starkiller: Episode 1 - The Star Wars". Потом эпизод 1 стал эпизодом 4. Нашу космическую эпопею не разрешили продолжать партийные функционеры (предполагалась трилогия), а вот Лукас выжал из сюжета по максимуму.

Вот так, тащат идеи со всего света, потом патентуют. Сейчас всё, что касается "Звездных войн", тщательнейшим образом защищено. Попробуй позаимствуй что-нибудь - по судам затаскают.

leni

Петр Луцик

Фильм "Окраина" я не нашел в красивых видео магазинах с кондиционерами, пришлось выкачивать. В предвкушении перед просмотром прочитал интервью с Петром Луциком. Странные вопросы задавал ему некто с гламурным псевдонимом "Матизен", странные, и по большей части глупые и нелепые, словно встретились люди с разных полюсов, хоть и говорят на одном языке, но друг друга не понимают. Повстречал черный человек из земли московского франта, пытается с ним о жизни поговорить, да не выходит. Франт тяготится разговором, у него в голове только желание поскорее закончить скучное редакционное задание, распрощаться и выпить чашечку кофию в модной кондитерской. Но кое что интересное проскальзывало.
– Это правда, что вы сами взялись за постановку потому, что вас не удовлетворяло то, как реализовали ваши сценарии Бахыт Килибаев, Томаш Тот и Денис Евстигнеев?

– Нет. Эта картина была моим долгом, я не мог сделать другой. Про этих людей ведь никто не снимает, и для них никто не снимает. А снимать надо, потому что подавляющее большинство людей живет на окраинах страны. 150 км от Москвы – уже окраина...
...

– Вы согласитесь, если я определю открытый вами жанр, как эпический стеб или стебательский эпос...

– Не соглашусь. Я не люблю слова "стеб", никогда в жизни не стебался, все что делал, делал серьезно. Эпос – да. Но малобюджетный эпос.
...

- Я не верю, что ваш фильм может кого-то поднять на передел, он для этого слишком ироничен, но я своими глазами видел напуганного им человека.

– "Окраина" – нежная поэтическая картина. Как она может напугать?

– Вы называете нежностью то, что ваши герои опускают своих супостатов в ледяную воду, ломают им ребра щипцами и грызут их зубами?

– Они вынуждены так поступать, потому что у них все отняли...
...

– Мир фильмов 30-х годов был раздвоен. У "наших" была одна мораль, у "них" – другая. А у ваших этика одна. Злодеи принимают то, что заслужили, со стоическим, вернее эпическим спокойствием.

– А куда им деваться? Да у нас и не очень принято колыхаться. Сидишь и думаешь: "Ну, блин, попался". И молчишь. У нас люди не крикливые.
...

– Писать вы начали в ИСиСе?

– Нет, еще в школе. Четыре года назад был на родине, в Ташкенте, откопал тетрадку 1977. Там такие умные вещи оказались! Человек ведь рано все понимает. Теоретически он знает, что жизнь устроена так-то и так-то. Здесь яма, здесь колючка. Потом идет и падает в эту яму. Вылезает весь в г...., и говорит: "Да я же это знал!". Пока не переживешь, ничему не учишься. Тебя бьют по голове, по зубам, ты сплевываешь крошку с зубов, отхаркиваешься и говоришь: "А я был прав..."
...

- Эпическое у вас ощущение жизни: времени нет, сегодня, завтра и вчера – все едино... А можно ли сказать, что от Алексея [Саморядова -ch.] исходило иррациональное начало, а от вас – рациональное, формообразующее?

– В принципе да. Он был главный, я – помогающий. Я учился у Агишева и Тулякова, но закончил мастерскую Саморядова. Леша знал все. Писал сорок вещей сразу и ничего не мог бы закончить, если б мы не садились вместе и не приводили все это в порядок. А может, и не надо было этого делать. Я ему сто раз говорил – зачем тебе это кино? Сиди себе, пиши... У нас с ним по три "Ники" – а за что? За плохие фильмы? И я снял плохой фильм. Но в нем что-то есть. Я это знаю, хотя понимаю, что еще слаб как режиссер. Я не Грымов, который о себе говорит, что он единственный. Я каждый раз смотрю на него и завидую. Какой, думаю, умный человек – и туфли у него хорошие, и бородка хорошая, и пиджак. У меня вот нет пиджака. Не дорос еще. Мне еще учиться, учиться и учиться...

leni

Евгений Леонов о "Старшем сыне"

"Старший сын" - одна из самых любимых мною киноработ. Фильмы, проникающие так глубоко в душу человеческую, просвечивающие ее, как рентген, до самого дна, можно пересчитать по пальцам одной руки. Я убежден, что шедевр не состоялся бы без гения Евгения Леонова. Никто не сумел бы так сыграть Сарафанова, никто. Актеров такого калибра просто нет. Тем более отрадно было узнать мнение самого Евгения Павловича. Читал его письма сыну, написанные как раз во время съемок "Старшего сына". В одном из них он пишет:
Давно я не испытывал такого восторга от пьесы и от сценария. Какой писатель этот сибирский парнишка Вампилов! Могучий талант. Его Сарафанов, теперь называю "мой Сарафанов", герой нашего фильма, - потрясающая сила. Стоит мне сказать себе: "Я Сарафанов", как ко мне приходит абсолютная ясность, как будто все предстает передо мной в своем истинном виде – люди, поступки, факты. И как будто все вокруг понимают: хитрить и скрываться не следует. Не могу тебе передать, какое чувство внушает мне этот человек. Иногда думаю: да ведь это какое-то ископаемое, теперь таких нет; другой раз думаю: это личность из будущего, совершенно лишенная скверны мещанства.

Бусыгин, прохвост, назвавшийся его старшим сыном, говорит: "Папаша этот святой человек". Похоже, ты знаешь, похоже, что святой. Жена оставила его с двумя маленькими детьми, а он старается объяснить ее поступок: "Ей казалось, что вечерами я слишком долго играю на кларнете, а тут как раз подвернулся один инженер – серьезный человек..." Никогда он не умел за себя постоять, все удары судьбы принимал смиренно, не теряя достоинства. Он оказался наивным – так легко разыграли мальчишки историю со старшим сыном: явились с улицы, в полночь, опоздав на последнюю электричку, в дом и подшутили: я ваш сын, я ваш брат и т. п. В такую наглую чепуху кто же поверит? Первое, что все видят и утверждают, - наивный человек Сарафанов. А мне, ты понимаешь, кажется, не в наивности дело. Чистота его представлений не допускает возможности шутить над отцовством, любовью. Я ведь тоже так считаю. Поэтому, когда возникают такие категории, он безоружен, мелочи для него неразличимы. И понимаешь, моя задача сделать так, чтобы и другие "воспарили", духом воспарили над собой, то есть поняли бы Сарафанова, и он бы не казался больше им жалким, а напротив – могучим в своем умении всех любить.
Здесь действительно, что-то евангельское, что-то от Спасителя, от Его великой непоколебимой веры в человечество и его чистоту, кажущейся наивной всем прожженым и циничным "знатокам" жизни.
leni

9 рота

9 ротаВот и сподобился. Фильм понравился. Очень. По достоинству оценил титры в конце "отцу посвящаю", как нельзя лучше указывающие на искренность Бондарчука-младшего, на то, что он не хотел поставить очередную глупую стрелялку-войнушку для выкачивания денег обывателей. Без сомнений, ставлю фильму заслуженную пятерку, несмотря на многие "не верю". В транспортном самолете не поспишь, ну очень чистенькая у всех амуниция, оружие, бронетехника, без пылинки, оставляю на совести сценариста самолет, сбитый у самого аэропорта (! извините, уж аэропорты нами контролировались в первую очередь, впрочем, как и более 80 процентов территории и все крупные города). Наконец, закрываю глаза на мольберт на позициях. Все это несущественные мелочи.
Самый главный вывод - фильм абсолютно идеологически правильный, имперский. Всего лишь за один крошечный секундный эпизод столба со стрелками:
Киев 4549 км
Москва 5197 км
Ташкент 1704 км
Бондарчуку можно простить все. Потому что как нельзя лучше этот простой столб характеризует охват и масштаб дел той, ушедшей Империи, круг ее интересов, итог тысячелетней ее истории: с ее солдатами за 5 тысяч километров от Кремля и 4 тысячи от своей колыбели, матери городов русских. Ту самую имперскую высоту государственной идеи, где каждый москаль, хохол, чечен или чурка не упирается головой в удушающий местечковый провинциализм, расправляет плечи, выходит на простор и находит дело, подобающее масштабу великой страны ста языков на 1/6 суши от Балтики до Тихого океана. Как отчетливо рядом с этим столбом ничтожество пришедшего на смену СССР эрзац-государства, сузившего круг своих жизненных интересов до нефти и Садового кольца. Очень правильно, что в фильме все они присутствуют - чеченец из Грозного, розмовляющий на мове хохол (там вообще украинцев очень много), узкоглазый сын Сибири. Всем нашлось дело и место. И наконец, самое сильное мое впечатление. Я впервые за много-много лет снова испытал невероятную гордость за державу, за флаг, развивающийся на фоне ослепительно-голубого афганского неба, пускай красный, пускай с серпом и молотом, но флаг моей страны, моей русской Империи. Я уже успел крепко забыть это чувство. Если вы тоже хотите вспомнить его, сходите на фильм.

Collapse )

Ребята, мы выиграли эту войну.