Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

guard

Когда мы говорим деградация, подразумеваем ЕБН

Le secret de Polichinelle по поводу капища поганого - т.н. "Ельцин-центра". Однако мнение народа не лишне напоминать власти предержащим - они тихой сапой уже осуществляют реабилитацию упыря ("библиотека имени Ельцина" и пр.)

Ельцин центр не нужен. Аналитическая служба Рамблера "была удивлена" результатами опроса

Аналитическая служба Рамблера решила выяснить отношение россиян и Ельцин центру. Ответ был предсказуем изначально, но процент тех кто хочет избавить страну от памятника Борису Николаевичу, видимо впечатлил и самих опрашивавщих.
Когда мы говорим деградация, подразумеваем – Ельцин. Collapse )Политический запой в лице Ельцина слишком дорого обошелся нашей стране, чтобы мы его забывали. Или как говорил Василий Осипович Ключевский (1841 — 1911):
"История не учительница, а надзирательница: она ничему не учит, а только наказывает за незнание уроков".

izba-chitalnya

Animal Farm

Собственно, ничего не поменялось с 1982 года и до того, ничего не поменяется и в будущем.
All animals are equal, but some animals are more equal than others.



leni

+ Rutger Hauer (1944-2019)

Монолог репликанта Роя Бэтти из финала "Бегущего по лезвию", сочиненный Рутгером Хауэром и блестяще им сыгранный под великую музыку Вангелиса. Этого нет в книге, а в оригинальном сценарии текст крайне невыразителен.
Одна из самых проникновенных сцен не только фильмов в жанре sci-fi, но и вообще, мирового кинематографа.



Quite an experience to live in fear, isn't it? That's what it is to be a slave.
I've seen things you people wouldn't believe. Attack ships on fire off the shoulder of Orion. I watched c-beams glitter in the dark near the Tannhäuser Gate. All those moments will be lost in time, like tears in rain. Time to die.

Как говорил в интервью Дэну Джолину сам Рутгер [Laurence Raw, "The Ridley Scott encyclopedia"], в этой сцене он хотел показать, что репликант Бэтти желал "оставить свой след в жизни... умирая, показать [бегущему по лезвию] Дэккарду из чего сделан настоящий мужчина" ("make his mark on existence ... the replicant in the final scene, by dying, shows Deckard what a real man is made of").
Есть что-то мистическое в том, что актер умер, как и его киноперсонаж, в 2019 году.

Покойся с миром где-то на плече Ориона, Rutger Oelsen Hauer. Время жить и время умирать.

stoj gnida

Балканский рубеж

Ночь с 10-го на 11-е июня 1999-го. Косово. Восторг и слезы счастья.
После выматывающих силы и нервы бесконечных бомбежек местные жители встречали российских десантников как своих.
Охапки цветов. Кто-то бережно кладет даже бутылку водки на броню БТР. Так в Косове сербы встречали наших.
На лицах - надежда, что этот кошмар прекратится. И никто из них не знал, что на самом деле на аэродроме в Приштине-Слатине российский спецназ уже был.
За две недели до того, как пришла колонна миротворцев из Боснии.

"Балканский рубеж" - первое, по-настоящему злое русское кино об унижениях 90-х, о Западе и рабски прислуживающей ему России, у которой пьяный алкаш и его козыревы больше не нашли национальных интересов. Кино, которое давно ждали, срывающие покровы с оскала золотого миллиарда, наброшенные когда-то под насвистывания группы Scorpions "Ветер перемен" по ту сторону железного занавеса и цоевского "Мы ждем перемен" - по эту.
Разумеется, ветер с Запада не принес наивным советским буратинам, мечтающим о "нашем доме Европе", ни достатка, ни принятия в дружную семью. Как и всегда, Запад принес только раззорение и хаос, а странам послабее - еще и бомбы, урановые. Картина так и начинается - с авиабомбежек, причем снято это в стилистике фильмов о Второй мировой войне и Вьетнаме, когда налетает черная туча, открываются бомболюки, и вертящиеся смертельные снаряды накрывают беззащитную землю. Вот только что музыки Вагнера не хватало.



Албанские "повстанцы" показаны теми, кеми они и являются - головорезами, занимающимися геноцидом местного населения, попутно торгующие наркотой под патронажем ЦРУ, которое, в свою очередь, работает под прикрытием врачебной миссии. Пиетет к борющимся за свою землю сербам выше всяких похвал - они показаны по-настоящему братским народом, а ситуация в Косово до боли напоминает Чечню 90-х. Гойко Митич сыграл блестяще.
Русских встречают цветами, как освободителей. Правильные аналогии с Великой Отечественной, и даже маленькая сербская девочка оказывается в итоге на руках русского солдата. Привет Николаю Масалову из Берлина 1945-го.

Ну а негодование англичанки может служить лучшей рекомендацией:

«Таймс» называет фильм насквозь лживым и обвиняет Москву в формировании у зрителей негативного отношения к Западу.
«Таймс» шокирована столь «вольным обращением с истиной» в картине, где сербов показывают жертвами, а мешавших западному «правосудию» российских военных называют героями, описывая фильм как «театрализованную реконструкцию», в которой нет ни толики правды. Киноленту причисляют к наглой пропаганде, а к настоящим героям конфликта «Таймс» относит бравые войска НАТО, называя 78-дневное уничтожение югославского населения «ограниченной и справедливой кампанией по пресечению агрессии».
«Балканский рубеж» назван очередной поделкой Кремля, призванной укрепить влияние России в регионе, разжигая антизападные настроения так, как не смогли их, видимо, разжечь принесшие в регион добро и процветание миротворческие бомбы с обеднённым ураном.

Collapse )
leni

Вождениада большевистского кинематографа



т. Василий: - Вот: "теперь мы с возвратившимися с фронта ребятами взялись за дело, поразобрали скот, Терентьевых спалили. Только вот не знаем, можем сейчас брать землю, или же выйдет на этот счет какое распоряжение..."
Ленин: - Брать! Брать! Напишите, чтобы отбирали!
т. Василий: - "...и что делать с помещиками?"
Ленин: - Выгонять! Пусть выгоняют всех!
т. Василий: - А вот он дальше пишет: "Хотели их гнать, а потом решили и всех поубивали".
Ленин: - Ага. Ну что ж, очень толковое письмо!

После фильма Эйзенштейна "Октябрь" (1927 г.), фильм Ромма "Ленин в Октябре" (1937 г.) стал вторым обращением большевистского кинематографа к образу основателя государства. Но если у Эйзенштейна историей движут революционные массы, то у идеологически верного Ромма - два вождя, Ленин и Сталин.
Кино было призвано закрепить идею, что Сталин – близкий товарищ и единственно возможный преемник Ленина. Первым из соратников, с кем Ленин встречается в городе трех революций, был, разумеется, Сталин. Временное правительство показано как гнездо растерянных злодеев и предателей, которые мечтают только об одном – убить Ленина. Предатели обнаруживаются и среди своих: Каменев и Зиновьев обнародуют тайные планы большевиков о выступлении в ночь с 24 на 25 октября, и Ленин называет их "политическими проститутками". В ходе первого открытого процесса 1936 года гражданам было разъяснено, что тт. Каменев и Зиновьев - создатели "террористического троцкистско-зиновьевского центра". Фильм подтверждал массам правоту прокурора Вышинского, требовавшего расстрелять изменников, "как бешеных собак". Накануне запуска картины работники кино горячо приветствовали очередной "приговор над бандой фашистских шпионов" - высших чинов РККА, а в стенограммах по запрещению "антисоветского" "Бежина луга" и запрете на профессию для Эйзенштейна сохранилась реплика все верно понявшего Ромма: "Процесс заключается в том, что... партизанский сборный кинематографический отряд превращается в армию... Это есть борьба кинематографического руководства за полное подчинение кинематографии воле партии, за то, чтобы кинематография стала в полном смысле этого слова организованным орудием партии и правительства на всех фронтах". Так что если в первой части Ленинианы есть лишь один намек на жесткость вождя: сцена, где товарищ Василий зачитывает письмо из деревни, то во второй части ("Ленин в 1918 году", 1939 г.) необходимость уничтожения "врагов революции" станет лейтмотивом. Картина должна была сыграть свою роль в идеологическом оправдании террора. Кроме того, Сталин все больше выходит на первый план, его роль становится глубже: если Ленин занят общим руководством и кабинетной работой, то Сталин непосредственно проводит в жизнь решения партии на фронтах и периферии. В сценах, связанные с мятежом эсеров, покушением, находящимся в бреду Лениным, который после ранения просит отправить именно Сталина на Южный фронт, так что вождь всех времен и народов выступает в роли спасителя Советов. Задачей было также показать, что Ленин не один руководил страной, а был во главе целой группы единомышленников, способных подхватить знамя в то время, когда мог начаться кризис власти после покушения на лидера страны. Кульминацией картины становится наступление красных под Царицыном, возглавляемое лично Иосифом Виссарионовичем.

Collapse )

Фильм "Ленин в Октябре" стал главной картиной юбилейного года, лидером годового проката. Покаявшийся Эйзенштейн откликнется на него хвалебной рецензией. Картина радикально изменит государственную тиражную политику - ей дадут 900 копий (первый тираж "Броненосца «Потемкин»" - 42 копии, "Веселых ребят" - 259 копий). Ленту будут ежегодно показывать в ноябрьские дни вплоть до самого конца советской власти. Ромм был принят в партию, став вторым "режиссером-большевиком" после Фридриха Эрмлера.
После ХХ съезда любимый Сталиным режиссер, держась генеральной линии, безжалостно вырежет из своей Ленинианы почти все сцены, связанные с обласкавшим его Иосифом Виссарионовичем, а вместе с ним - целые сюжетные линии. Как писала Майя Туровская ("Мосфильм - 1937"), соавтор Ромма в "Обыкновенном фашизме", "так как эти линии были опорными ("лениниана" была в этом смысле частью "сталинианы", причем наиболее талантливой), то тем самым это будет вторичное "искажение истории", только уже 30-х годов".

malinovye shtany

Прибалтийский синематограф

Люди, родившиеся в СССР и заставшие советскую Прибалтику, помнят, с каким пиететом в Союзе относились к трём балтийским лимитрофам, как большевики пеклись и облизывали их, организовывали там высокотехнологическую промышленность, вваливали русские деньги, разрешали такие вольности, которые никогда не позволялись великорусским губерниям.
Кроме того, прибалтийская троица, без преувеличения, считалась советской властью странами Запада. Их даже и не пытались денационализировать и осоветить, как русских, перевести на кириллицу алфавит. А раз Запад, то местные киностудии могли его экранизировать, со всеми загнивающими подробностями тамошней dolce vita, чего не дозволялось какой-нибудь киностудии Горького.

Привожу интересный мемуар Владимира Богомолова, автора романа "В августе сорок четвёртого", о попытке экранизировать военную тему посредством литовской кинематографии, вытащив её из привычного амплуа фильмов на местечковые и западные сюжеты.

В 1975 году роман попытался экранизировать известный литовский кинорежиссёр Витаутас Жалакявичюс, но ему пришлось прервать съёмки и картина была закрыта. Вопреки широко распространенному мнению, негативная оценка В. Богомолова проделанной работы по экранизации романа не была основной причиной остановки производства фильма.

В. Богомолов писал в период съёмок второй версии фильма в 2000 г. ("В августе 44-го..." режиссера М. Пташука):

"Картина Витаутаса Жалакявичюса была остановлена в связи со смертью 21 октября 1975 г. исполнителя одной из главных ролей (генерала Егорова) литовского актёра Бронюса Бабкаускаса. За месяц до этого, в конце сентября, от фильма отказался штатный редактор «Мосфильма» В. М. Дьяченко. Когда картину остановили, выяснилось, что никто не видел ни одного метра отснятого материала. Начались рабочие просмотры. После показа материала — порознь! — консультантам, все трое отказались от дальнейшего участия в работе над картиной. Генеральный директор «Мосфильма» Н. Т. Сизов смотрел материал в конце октября. Мне передали его реакцию и некоторые реплики: «Витас, отчего они у тебя такие расхристанные? Витас, это же не офицеры, а парни с гауптвахты! Витас, да это не офицеры, а уголовники!». Когда зажгли свет, Сизов произнёс фразу, оказавшуюся пророческой: «Витас, ты не понимаешь, что ты снял! Не хочу каркать, но боюсь, что этот материал мы вообще не сможем использовать».

Меня Сизов пригласил только три недели спустя, 16 ноября. Он сразу откровенно сказал: «Мною были допущены четыре непростительные ошибки, и главная из них — в выборе режиссёра. Жалакявичюс, безусловно, талантливый профессионал, выдающийся художник, но работать он может только по международной или литовской национальной тематике. Меня ввела в заблуждение его картина „Никто не хотел умирать“. Как обнаружилось в этом материале, он не представляет себе, что такое армия и война. Он искренне убеждён, что лейтенант может кричать на генерала. У него не только литовские актёры играют под американских ковбоев из „Великолепной семёрки“ — у него даже снятая в Белоруссии деревня больше похожа на литовскую… Почему они такие заросшие, почему выглядят уголовниками — Жалакявичюс объяснить не может… Затрачены большие государственные деньги. Мы с тобой патриоты и обязаны их спасти! Нужно убрать совершенно неприемлемые кадры и даже эпизоды. Может, подсократить сюжет. Досьемки — по минимуму и только в павильоне! Бабкаускаса надо сохранить. Не держись за сценарий и за роман — изменения неизбежны! Необходим новый сокращённый вариант в том же сюжете!». Затем показал мне три заключения по отснятому материалу: одно — режиссёра С. Бондарчука, довольно эмоциональное, второе — Союза кинематографистов, большое, страниц на восемь, оно было подписано писателем Б. Васильевым, и третье — двух киноведов, доктора и кандидата наук. Все отзывы оказались сугубо отрицательными.

В чём же там было дело? В. Жалакявичюс непонятно для чего заставил актёров неделю или больше не бриться, снимал их со щетиной на лицах, с закатанными выше локтя рукавами, без ремней, с расстёгнутыми до пупа гимнастёрками. Они действительно походили на арестантов с гауптвахты. Причём время от времени, неожиданно со злыми лицами применяли друг к другу болевые приёмы. Во всём материале режиссёром была осуществлена вестернизация: герои двигались и говорили, как ковбои в «Великолепной семёрке». Я понимал, что задача, поставленная Сизовым, не решаемая. И в начале 1976 г. в ответ на письмо главной редакции «Мосфильма» дал согласие на любое использование отснятого материала без указания в титрах моего имени и упоминания моего романа. Как мне известно, такие попытки на протяжении пяти или шести лет делались, но оказались бесплодными.
"

В то же время известно, что осенью 1975 года (ещё до вышеприведённого разговора с Сизовым) писатель даже подавал в суд на «Мосфильм», где снималась картина. На суде, который состоялся в начале декабря, Богомолов (уже после встречи с Сизовым), в частности, заявил, что «Жалакявичус — режиссёр, который должен работать на международном материале». По итогам разбирательства суд постановил «производство фильма приостановить и без согласия автора никаких съемок не производить. Попытаться автору и киностудии найти приемлемое решение и продолжить работу, дабы не допустить убыточных расходов картины». В результате компромисс не был достигнут и картина была закрыта.

leni

Он сказал "Поехали!"

Это был грандиозный успех и невероятный риск. С вероятностью 50/50. Но у Гагарина, Королёва, Чертока и тысяч и тысяч других людей, работавших над космической программой днём и ночью, всё получилось. Наверное, потому что так надо было, или родились они под счастливой звездой.

Collapse )

С днем космонавтики, друзья! С величайшей победой русского духа!



izba-chitalnya

Поэзия Эльдара Рязанова

Предисловие Эльдара Рязанова к своему первому сборнику стихов "Внутренний монолог", напечатанному в художественно-литературном приложении к журналу "Огонёк", 1988 г.:

За последние двенадцать лет я поставил несколько фильмов - "Ирония судьбы", "Служебный роман", "Гараж", "О бедном гусаре замолвите слово", "Вокзал для двоих", "Жестокий романс", "Забытая мелодия для флейты", "Дорогая Елена Сергеевна". Я упомянул о них лишь потому, что в этот же период параллельно "с многочисленными и разнообразными занятиями и обязанностями существовало что-то вроде внутреннего монолога или, если хотите, стихотворного дневника. В стихах фиксировалось то, что не находило себе места, да и не могло найти, в сценариях и фильмах. Кинематографу подвластно все, он может передавать любые оттенки и нюансы движения человеческой души. Однако кинорежиссер оздает произведение с помощью писателя, актеров, оператора, художника, композитора. Любой фильм - своеобразный сплав дарований всех этих индивидуальностей.
Наверное, мучительное желание высказаться о личном, только моем, стремление поделиться чем-то заветным, жажда исповеди и побудили меня к стихотворству. Исповедь, я думаю, - то, к чему властно тяготеет каждый вид искусства. В этом смысле поэзия наиболее интимна. В искренности, правдивости чувств, обнажении тайников души, умении заглянуть в человеческие глубины - наверное, суть поэзии.
Эта книжечка - мой первый сборник стихов. Если читателю покажется, что книжка местами чересчур грустна, то пусть он вспомнит, что жизнерадостные и веселые свойства своей натуры я тратил в это же самое время на создание комедий для кино и театра, и в тех жанрах, очевидно, подрастратил свой смеховой запас. Если читателю покажется, что книжка местами носит чересчур личный характер, то пусть он вспомнит, что гражданские взгляды и общественный темперамент были отданы мной в этот же отрезок времени кинематографу, телевидению, театру, публицистике.

Collapse )
Из телевизионной передачи "Андрей Петров. Почему мне это интересно":


guard

Вместо России

Об очередном "шедевре" тошнотворной кремлевской пропаганды:

Российская телеведущая Арина Шарапова в эфире передачи «Пусть говорят» не дала журналисту Александру Чаленко объяснить, почему участники Русской весны считают вышедшую на экраны киноленту «Крым» фальшивкой.

Об инциденте в своем блоге рассказал сам Чаленко:
«Был сегодня на «Пусть говорят» на Первом. Обсуждали фильм «Крым». Пришел Алексей Пиманов. Я ему: вот прочитал рецензию Холмогорова, который прав — российских флагов в фильме нет, о русских не говорят, о Русской весне ничего не говорится, Чалый и Аксенов не показаны, стычки с крымскими татарами под Верховным Советом Крыма не показаны…

Алексей Пиманов поблагодарил за вопрос, признал, что всего этого нет. Среди причин, почему этого всего не было, он назвал следующую: не хотел обижать украинцев.

Когда я потом ему говорил, что надо было все-таки показывать, что это была Русская народная революция, и надо было говорить, что это была не Крымская, а Русская весна в Крыму, присутствовавшая Арина Шарапова меня перебила в стиле Ковтуна: «Не несите чушь…».

Кремлевский соловей Пиманов умудрился очевидный даже для русофобов подъем национального духа в 2014 году выхолодить до украинофильской коровьей жвачки, где нет места русским от слова вообще. Я уж не говорю о самой фабуле, прости Господи, "сюжета": "любовь" бандеровки и русского морпеха. От одного этого уже тошнит.
Вопреки рекомендациям автора, не ходите на "Крым", не оплачивайте эту дрянь. Россия для русских, и Русская весна еще не закончилась, как бы этого ни хотелось в Кремле.

Крайне правильная статья Холмогорова:

Зачем нам не русский "Крым"?

На фильм "Крым" надо обязательно сходить, чтобы посмотреть как бюрократическая трусость, чиновничья политкорректность и официозное желание всем угодить выхолащивают рассказ о важнейшем событии нашей эпохи до звенящей пустоты, которая в наших обстоятельствах равна идеологической диверсии.

Фильм «Крым» очень красив по картинке, в нем качественные драки и боевые сцены, невероятно глупый, до чувства стыда за сценаристов, сюжет и исключительно вредная идеология.

Сюжет простой – девушка, свидомая украинка, снимающая кино о том, как древние укры выкопали Черное море и навалили крымские горы, и парень – бывший морпех из Севастополя, сын офицера украинской армии, знакомятся на Мангупе, у них вспыхивает любовь. Но тут начинается Майдан – девушка всеми фибрами души за собратьев майдановцев, парень скорее за «Беркут», но большую часть фильма он гоняется за девушкой, а его бьют, бьют, бьют, так что возникает вопрос – он точно морпехом был, а не военным скрипачом. В конечном счете девицу захватывают в заложники, чтобы герой провел к отцу майданных террористов, и они смогли захватить расчет ПВО и запустить ракету в российский самолет, но тут приходит наш спецназ и всех спасает.

Мораль, видимо, проста – незачем хорошему парню связываться с гарными киевскими дивчинами, пьющими водку с салом и скандирующими «Слава Украине! И Свобода!».

Лучшие сцены в этом фильме – боевые. Зачистка флотским спецназом бандеровцев-террористов, зачем-то укрывшихся на балаклавской базе подводных лодок, и взятие тем же спецназом объектов ПВО. Очень красочно показаны виды Крыма и Севастополя, прямо сердце замирает. Но вот только они рассчитаны на того, кто в Крыму не бывал.

Начинается всё с того, что героиня сидит на мангупской скале в таком месте, где это смертельно опасно для жизни – попросту снесет ветром. Потом герои гонят на уазике со скоростью, которая на мангупской дороге попросту исключена, если хочешь остаться в живых. Колонна российской военной техники идет мимо Форосской церкви на Байдарский перевал. Зачем по горному серпантину перегонять войска с ЮБК в Севастополь, где и так российских войск завались.

Но всё это было бы простительно, если бы фильм исполнял главную задачу – донести художественными средствами идеологию воссоединения, выраженную в словах Владимира Путина о том, что Крым вернулся в родную гавань. Но, увы, идеологически - это полный провал.

Фильм Алексея Пиманова был поддержан Министерством обороны, Министерством культуры, Фондом кино, аппаратом полпреда, правительствами Крыма и Севастополя, и должен был воспеть воссоединение Крыма с Россией. Однако создатели сразу же столкнулись с тем, что им практически ничего нельзя…

Нельзя употреблять слово «русские». Ни одного раза это слово не прозвучало. Ну нет такой национальности ни в Крыму, ни в России.

Нельзя рассказывать о том, что два десятилетия к ряду русские в Севастополе и Крыму вели ожесточенную борьбу за русский язык и мечтали о воссоединении с Россией, а свое пребывание в составе Украины считали нелегитимным.

Нельзя показывать Чалого, Поклонскую, Аксенова и прочих героев Русской Весны, так как из начальства кому-то не нравится Чалый, кому-то Поклонская, а кто-то хочет видеть героем только себя.

Нельзя показывать массовый митинг на площади Нахимова, куда, взяв российские триколоры, вышел почти весь город, – российских флагов в фильме вообще почти нет.

Даже георгиевскую ленточку – и ту близко показывать нельзя, могут обидеться наши украинские партнеры.

Нельзя обижать крымских татар, напоминая об ожесточенных столкновениях на площади перед верховным советом Крыма, которые прекратились только после того как пришли вежливые люди.

Даже вежливость вежливых людей показывать нельзя. Ни единой сцены того, как наших солдат окружают радостные крымчане, дарят цветы, фотографируются. Никакого намека на «спасибо, что я больше не кит».

Кстати, даже украинский язык обижать нельзя, поэтому мова звучит в кадре только один раз. А все герои, включая майдановцев-провокаторов, изъясняются на чистейшем мхатовском наречии.

В результате всех этих умолчаний, изъятий и самоцензуры получился фильм о том, как «российская оккупация Крыма» спасла его жителей от войны хороших украинцев из Симферополя с плохими украинцами с Майдана.

Насчет «оккупации» вы не ослышались. Нет никаких признаков того, что российские войска действуют как освободители, нет никаких выражений радости при их встрече. Вообще, из действия фильма «Крым» совершенно невозможно понять, что русскую армию в Крыму ждали и на неё надеялись. Когда герой видит входящие в Севастополь русские БМП, он не кричит «Наши!», он кричит: «Это свои!». Он не радуется тому, что Крым вернулся в родную гавань, он доволен тем, что теперь не придут майдановцы и не будут его в очередной раз бить.

Единственный серьезный идеологический спор, который происходит между главными героем и героиней сводится к тому, что она полагает, что на Майдане ребята погибли за свободу, а в ответ герой начинает ностальгировать по тому, как всё хорошо было до Майдана, так сказать, при Януковиче.

Поскольку с «нашей» стороны раковой опухолью разрастается идейная пустота, то на этом фоне украинские майдановцы начинают выглядеть почти убедительно. Порой закрадывается сомнение – а не любуются ли создатели фильма ими? Красиво играет пианист в Балаклаве, которому затем прострелит голову снайпер. Главная героиня, несмотря на майдан головного мозга, – смелая, находчивая, влюбленная и готовая ради любви на подвиги. Она кричит свои идеологические кричалки за Украину, а герою нечего ей ответить, потому что создатели фильма заклеили ему рот скотчем из позорных умолчаний. Украинские персонажи - и злодеи, и не очень - имеют свои цели и убеждения. У русских героев мотивация сводится к блеянию «лишь бы не было войны». И «Крым» превращается тем самым в натуральную агитку за Майдан.

Главная политическая идея фильма – это, пожалуй, внушить мысль о том, что российским и украинским военным неправильно стрелять друг друга, что войны могут хотеть только провокаторы.

Мысль, конечно, справедливая, но запоздалая на три года – после бесчисленных преступлений в Донбассе (на то, что произойдет там в фильме, нет и полнамека) понятно, что при любом развитии событий значительная часть украинских военных, на руках которых кровь донецких и горловских детей, будет стрелять в кого угодно, хоть в неньку мамку. Другие давно уже со службы ушли.

А главное – зачем этот фильм о необходимости капитуляции украинской армии показывать в российских кинотеатрах? Зачем нашего зрителя загонять на премьеру фильма, в котором вместо мысли «Крым наш» довольно последовательно проводится мысль, что Крым ничей и что лучше всего ему было до Майдана?

По счастью, еще есть люди, которые помнят уникальную атмосферу Русской Весны (потом чиновники её из своей фирменной трусости переименовали в «крымскую»). Помнят, как в Керчи сдирали украинские флаги перед администрацией. Как вся площадь Нахимова была в бело-сине-красных флагах, как люди собирались в народное ополчение и готовы были драться не за что-нибудь, а за право быть вместе с Россией. Военная операция вежливых людей и последующий референдум не были бы, конечно, возможны, если бы не этот массовый страстный порыв русских людей к своей родине – России. И представлять вместо этого дело так, что российская армия едва ли не взяла подержать полуостров, пока дерутся две группы украинцев, – это идеологический и пропагандистский провал, особенно недопустимый в фильме, который и так назовут «российской пропагандой». Пропаганда и впрямь получилась. Но отнюдь не российская.

«Основано на реальных событиях» зазывает нас трейлер. И это правда. Не имеющий никакого отношения к историческим фактам, фильм «Крым» основан на одном реальном событии – попытке части российских элит заставить нас забыть, как оно всё было на самом деле.


izba-chitalnya

Повадки европейских друзей-петлюровцев

Отрывок, в котором отразилась вся эпоха, этнография, Юго-Западный край и пришедшее туда вместе с Петлюрой свидомитство.

В разгаре веселья явился господин Гейнрих.

— Позвольте войти наемнику капитала, — бойко сказал он.

Гейнрих устроился на коленях толстого писателя, отчего писатель крякнул и стоически подумал: «Раз у меня есть колени, то должен же кто-нибудь на них сидеть? Вот он и сидит».

— Ну, как строится социализм? — нахально спросил представитель свободомыслящей газеты.

Как — то так случилось, что со всеми поездными иностранцами обращались учтиво, добавляя к фамилиям; «мистер», «герр» или «синьор», а корреспондента свободомыслящей газеты называли просто Гейнрих, считали трепачом и не принимали всерьез. Поэтому на прямо поставленный вопрос Паламидов ответил:

— Гейнрих! Напрасно вы хлопочете! Сейчас вы будете опять ругать советскую власть, это скучно и неинтересно. И потом мы это можем услышать от злой старушки из очереди.

— Совсем не то, — сказал Гейнрих, — я хочу рассказать библейскую историю про Адама и Еву. Вы позволите?

— Слушайте, Гейнрих, почему вы так хорошо говорите по-русски? — спросил Сапегин.

— Научился в Одессе, когда в тысяча девятьсот восемнадцатом году с армией генерала фон Бельца оккупировал этот чудный город. Я состоял тогда в чине лейтенанта. Вы, наверно, слышали про фон Бельца?

— Не только слышали, — сказал Паламидов, — но и видели. Ваш фон Бельц лежал в своем золотом кабинете во дворце командующего Одесским военным округом с простреленной головой. Он застрелился, узнав, что в вашем отечестве произошла революция,

При слове «революция» господин Гейнрих официально улыбнулся и сказал:

— Генерал был верен присяге.

— А вы почему не застрелились, Гейнрих? — спросили с верхней полки. — Как у вас там вышло с присягой?

— Ну, что, будете слушать библейскую историю? — раздраженно сказал представитель свободомыслящей газеты.

Однако его еще некоторое время пытали расспросами насчет присяги и только тогда, когда он совсем уже разобиделся и собрался уходить, согласились слушать историю.

Рассказ Господина Гейнриха Об Адаме И Еве

— Был, господа, в Москве молодой человек, комсомолец. Звали его — Адам. И была в том же городе молодая девушка, комсомолка Ева. И вот эти молодые люди отправились однажды погулять в московский рай — в Парк культуры и отдыха. Не знаю, о чем они там беседовали. У нас обычно молодые люди беседуют о любви. Но ваши Адам и Ева были марксисты и, возможно, говорили о мировой революции. Во всяком случае, вышло так, что, прогуливаясь по бывшему Нескучному саду, они присели на траву под деревом, Не знаю, какое это было дерево. Может быть, это было древо познания добра и зла. Но марксисты, как вам известно, не любят мистики. Им, по всей вероятности, показалось, что это простая рябина. Продолжая беседовать, Ева сорвала с дерева ветку и подарила ее Адаму. Но тут показался человек, которого лишенные воображения молодые марксисты приняли за садового сторожа. А между тем это был, по всей вероятности, ангел с огненным мечом. Ругаясь и ворча, ангел повел Адама и Еву в контору на предмет составления протокола за повреждения, нанесенные садовому хозяйству. Это ничтожное бытовое происшествие отвлекло молодых людей от высокой политики, и Адам увидел, что перед ним стоит нежная Ева, а Ева заметила, что перед ней стоит мужественный Адам. И молодые люди полюбили друг друга. Через три года у них было уже два сына.

Дойдя до этого места, господин Гейнрих неожиданно умолк, запихивая в рукава мягкие полосатые манжеты.

— Ну, и что же? — спросил Лавуазьян.

— А то, — гордо сказал Гейнрих, — что одного сына зовут Каин, а другого — Авель и что через известный срок Каин убьет Авеля, Авраам родит Исаака, Исаак родит Иакова, и вообще вся библейская история начнется сначала, и никакой марксизм этому помешать не сможет. Все повторяется. Будет и потоп, будет и Ной с тремя сыновьями, и Хам обидит Ноя, будет и Вавилонская башня, которая никогда не достроится, господа. И так далее. Ничего нового на свете не произойдет. Так что вы напрасно кипятились насчет новой жизни.

И Гейнрих удовлетворенно откинулся назад, придавив узкой селедочной спиной толстого добродушного писателя.

— Все это было бы прекрасно, — сказал Паламидов, — если бы было подкреплено доказательствами. Но доказать вы ничего не можете. Вам просто хочется, чтобы было так. Запрещать вам верить в чудо нет надобности. Верьте, молитесь.

— А у вас есть доказательства, что будет иначе? — воскликнул представитель свободомыслящей газеты.

— Есть, — ответил Паламидов, — одно из них вы увидите послезавтра, на смычке Восточной Магистрали.

— Ну-у, начинается! — заворчал Гейнрих. — Строительство! Заводы! Пятилетка! Что вы мне тычете в глаза свое железо? Важен дух! Все повторится! Будет и тридцатилетняя война, и столетняя война, и опять будут сжигать людей, которые посмеют сказать, что земля круглая. И опять обманут бедного Иакова, заставив его работать семь лет бесплатно и подсунув ему некрасивую близорукую жену Лию взамен полногрудой Рахили. Все, все повторится. И Вечный Жид по-прежнему будет скитаться по земле…

— Вечный Жид никогда больше не будет скитаться! — сказал вдруг великий комбинатор, обводя собравшихся веселым взором.

— И на это вы тоже можете представить доказательства в течение двух дней? — возопил Гейнрих.

— Хоть сейчас, — любезно ответил Остап. — Если общество позволит, я расскажу о том, что произошло с так называемым Вечным Жидом.

Общество охотно позволило. Все приготовились слушать рассказ нового пассажира, а Ухудшанский даже промолвил: «Рассказываете? Ну, ну». И великий комбинатор начал.

Рассказ Остапа Бендера О Вечном Жиде

— Не буду напоминать вам длинной и скучной истории Вечного еврея. Скажу только, что около двух тысяч лет этот пошлый старик шатался по всему миру, не прописываясь в гостиницах и надоедая гражданам своими жалобами на высокие железнодорожные тарифы, из-за которых ему приходилось ходить пешком. Его видели множество раз. Он присутствовал на историческом заседании, где Колумбу так и не удалось отчитаться в авансовых суммах, взятых на открытие Америки. Еще совсем молодым человеком он видел пожар Рима. Лет полтораста он прожил в Индии, необыкновенно поражая йогов своей живучестью и сварливым характером. Одним словом, старик мог бы порассказать много интересного, если бы к концу каждого столетия писал мемуары. Но Вечный Жид был неграмотен и к тому же имел дырявую память.

Не так давно старик проживал в прекрасном городе Рио-де-Жанейро, пил прохладительные напитки, глядел на океанские пароходы и разгуливал под пальмами в белых штанах. Штаны эти он купил по случаю восемьсот лет назад в Палестине у какого-то рыцаря, отвоевавшего гроб господень, и они были еще совсем как новые. И вдруг старик забеспокоился. Захотелось ему в Россию, на Днепр, Он бывал везде: и на Рейне, и на Ганге, и на Миссисипи, и на Ян-Цзы, и на Нигере, и на Волге. И не был он только на Днепре. Захотелось ему, видите ли, бросить взгляд и на эту широкую реку.

Аккурат в 1919 году Вечный Жид — в своих рыцарских брюках нелегально перешел румынскую границу. Стоит ли говорить о том, что на животе у него хранились восемь пар шелковых чулок и флакон парижских духов, которые одна кишиневская дама просила передать киевским родственникам. В то бурное время ношение контрабанды на животе называлось «носить в припарку». Этому делу старика живо обучили в Кишиневе. Когда Вечный Жид, выполнив поручение, стоял на берегу Днепра, свесив неопрятную зеленую бороду, к нему подошел человек с желто-голубыми лампасами и петлюровскими погонами и строго спросил:

— Жид?

— Жид, — ответил старик.

— Ну, пойдем, — пригласил человек с лампасами. И повел его к куренному атаману.

— Жида поймали, — доложил он, подталкивая старика коленом.

— Жид? — спросил атаман с веселым удивлением.

— Жид, — ответил скиталец.

— А вот поставьте его к стенке, — ласково сказал куренной.

— Но ведь я же Вечный! — закричал старик. Две тысячи лет он нетерпеливо ждал смерти, а сейчас вдруг ему очень захотелось жить.

— Молчи, жидовская морда! — радостно закричал губатый атаман. — Рубай его, хлопцы — молодцы! И Вечного странника не стало.

— Вот и все, — заключил Остап.

— Думаю, что вам, господин Гейнрих, как бывшему лейтенанту австрийской армии, известны повадки ваших друзей — петлюровцев? — сказал Паламидов.